Центр психологической консультации 'Вместе'
Тел. +7 (342) 27-87-871
Сот. +7 (951) 93-87-871
RSS

Введение в теорию репрессированных процессов. Токсическая обида.

Петрова Елена Юрьевна

Обида это частая тема в работе психолога консультанта. Обиды, которые испытывает по отношению к клиенту другой человек. Переживание обиды и предательства, которые испытывает клиент. Консультанты знают, насколько ядовитыми бывают обиды. И как трудно бывает помочь человеку, который захвачен обидой. Снова и снова обиды возвращаются. Ощущение катастрофы и нет возможности продолжать жизнь.

Обиду мы рекомендуем рассматривать не как самостоятельный феномен. А как эпизод в длинной цепочке событий. И важную для нас точку в начале этой цепочки событий мы обнаружим задолго до того момента, как обнаружим обиду. В терапевтической сессии мы предлагаем темпоральную гипотезу. Это гипотеза, что обида есть результат ранее (задолго до ситуации обиды) имевшего места репрессии ( изоляции) процесса «здорового» по форме контакта. На основании такой гипотезы мы предлагаем новую тактику терапии эпизодов токсической обиды.

Обида, как часто пишут, есть результат «разрыва слияния». Для лучшего понимания природы обиды вспомним, что есть два вида слияния. Это «слияние» как важный позитивный процесс, в рамках контакта. И «прерывание контакта» по типу «конфлюэнции». Если мы сравним «позитивное слияние», которое есть результат движения к контакту, и прерывание движения к контакту по типу «слияние», то разница в том, насколько человек « в себе» или «не в себе». В случае позитивного слияния человек движется к контакту «от себя». И при выходе из слияния, обида либо не замечается, либо носит не токсичный характер. Во втором варианте (прерывание контакта по типу слияние) человек сваливается с цикла контакта, отказывается от себя, от тревоги или от беспокойства. И «соединяется с процессом». Субъективные описания переживания эйфории и энергии, наверное, похожи в этих двух случаях.

Существенная разница в том, что происходит после выхода из слияния. Насыщение опытом слияния или переживание голода и разрушения. Вариант здорового слияния дает двум людям чувство насыщение и возможность после выхода из слияния «отойти и встать на свои ноги». В случае, если человек находится в «конфлюэнции» с человеком или с ситуацией, и человек ушел из слияния, или ситуация изменилась, то этот разрыв переживается человеком как тотальная катастрофа и буквально исчезновение себя. Вся энергия в первом варианте возвращается человеку « с прибавкой». Вся энергия в случае «конфлюэнции» при разрыве слияния направлена в саморазрушение, в проекцию, направлена в бессильную ярость и попытку присвоения того, что уже недоступно.

Итак, вернемся к теме обиды. Если воспользоваться темпоральным принципом и рассмотреть хронологию событий, мы выделим четыре последовательных этапа на пути человека от обычной жизни к обиде. На каждом из этих этапов мы заметим специфические формы организации контактных процессов последовательность и поймем природу обиды.

Четыре этапа возникновения обиды

Фрустрация

Первый этап. Фрустрация. Человек движется по жизни и сталкивается в сложной ситуации с беспокойством. На этом первом этапе мы будем предполагать, что он еще способен к организации контакта по естественному циклу активности. То есть будет реагировать на фрустрацию возбуждением и начинать ориентацию. В завершении первого этапа происходит важное событие. Человек вовлечен в трудную ситуацию, где ему необходимо справиться с большим количеством задач. И в условиях дефицита времени, не имея достаточной поддержки он не в состоянии внимательно ориентироваться в этих задачах и в этих конфликтах. Наступает момент перегрузки и начало кризиса.

Кризис

Второй этап. Кризис. В минуту тревоги человек входит в кризис, регрессирует, попадает в замешательство. Чтобы выйти из мучительного напряжения, он «отказывается от себя, от своего эго, и думает – решусь, сделаю как-то, что подсказывают обстоятельства, и вдруг пронесет». Он соглашается на «конфлюэнцию». Он сваливается в утешительный механизм прерывания контакта, в «слияние». (Кстати, такой эффект облегчения дает не обязательно конфлюэнция, другие прерывания дают сходный эффект. Но к формированию обиды наиболее располагает именно конфлюэнция).

Итак, человек получает временное успокоение, эйфорию, и чувство слияния с ситуацией, которая ранее казалась сложной и неразрешимой. Надежда, идеализация ситуации, в сочетании с репрессией (изоляцией) части побуждений, отказ от полноценной ориентации и творческого приспособления в обмен на прогнозирование развития событий и интроекты.

Невротизация

Третий этап. Невротизация. Этап длится долго. Это жизнь на фоне «конфлюэнции». В продолжение жизни возникают, естественно, дополнительные события и вызовы от судьбы, или собственные порывы и интересы, собственные возбуждения. Но человек не полностью принадлежит себе. Он в слиянии. Поэтому он размещает энергию, которую дают ему такие события, в форму «невротических паттернов». Мы хотим поставить акцент на этом моменте, чтобы объяснить известный факт. Человек на фоне слияния отказывается от творческого приспособления, легко поддерживает интроекты, часто в коммуникации поддерживает невротический треугольник Карпмана. И настойчиво сопротивляется осознанности. Наблюдателю кажется, что человек как то поглупел и не понимает естественных для наблюдателя фактов и логики событий. Иногда кажется, что человек убегает в невротические механизмы, как белка в клетке убегает в колесо. Запрыгнет, побегает по кругу, сбросит напряжение и снова возвращается в клетку. Позже, после проработки всей цепочки событий, терапевт с удивлением обнаружит, что его клиент стремительно яснеет умом и осознанность возвращается к нему.

Человек отказывается от творческого приспособления для того, чтобы не разрушать уже имеющегося механизма слияния. Мы заметим, что человек успокаивается за счет того, что просто отделяет от себя часть возбуждения, создавая фиксированные динамические проекции. И это готовит почву для обиды.

Катастрофа

Четвертый этап. Катастрофа. Какое то из внешних событий оказывается настолько серьезным, что имеющиеся невротические схемы не в состоянии его скомпенсирвоать. Наступает разрыв конфлюэнции. Катастрофа. Разрушение мира. «я обиделся», говорит словами человек. Но это только название для катастрофы, которая переживается чувствами. Переживание предательства.

Кризис наступает, если человек или ситуация, которые входят в композицию слияния, меняют резко свое поведение и невротические паттерны уже не дают возможности удержать энергию. Человек буквально оказывается в ситуации тотальной катастрофы. «Мир ушел из-под ног, когда ты сделал не так, как я рассчитывал!», скажет он. Это будет не совсем правдой. Так как мир уже не был под ногами, с момента перехода в слияние как прерывания контакта. И к катастрофе присоединяются воспоминания обо всех пережитых обидах и катастрофах жизни. Включая ранние детские воспоминания. Но обсуждение их и поиск параллелей в детстве ведет к воспоминаниям о старых обидах, и не дает заметного облегчения. Друзья советуют «простить», но это не кажется реалистичным. Обида затягивает.

Как же развертываются события дальше? Чаще всего продолжение сюжета идет по одному из двух вариантов. Первый вариант развития ситуации это развитие кризиса, переживание катастрофы и «работа горя». Признание катастрофы, признание бессилия, признание факта разрушения старого мира, горевание и начало возрождения и восстановления способности к новым отношениям и способности к контакту. Слияние, которое было начато давным-давно, разрушено душевной болью и страданием. Жизнь начинается на выжженой горем земле заново.

Второй вариант развития событий это гиперкомпенсация. Такой вариант часто кажется более социально-адаптивным и встречается чаще, но он более токсичен и не дает хорошей перспективы в плане восстановления способности к контакту. Иногда это «поиск виноватых». Это формирование компенсационных механизмов, останавливающих и изолирующих катастрофу. Чаще всего чувства, связанные с переживанием катастрофы отщепляется и «репрессируется», через механизмы дефлексии. Как поется в старой песенке: «все-равно счастливой стану, даже если без тебя!». Или мы вспомним бойкое заявление участника тренинга личностного роста: «теперь я стану стервой!» и др.

Такие гиперкомпенсации часто выглядят социально очень привлекательными и одобряются окружением. Человек становится более «куражным», бравым, бойким и социально смелым. Что отвлекает внимание его самого и психолога-консультанта от того факта, что у человека нарушена способность к установлению контакта и он действует невротично. Как следствие, такая гиперкомпенсация часто ведет к одиночеству и препятствует развитию здоровой привязанности.

Тактики терапии

Если ко мне как к терапевту приходит клиент, который сообщает об «обиде», я предполагаю сначала сделать дифференциацию. Возможно, он просто, как ребенок, называет обидой свое недовольство ситуацией, которое остановлено. Он злится, что ему не удалось совершить задуманное. Или огорчен, что его интересы и границы нарушены. И тогда задача консультанта простая. Необходимо выразить недовольство и агрессию.

Вспомним стишок из детства: «жил на свете царь Дадон, смолоду был грозен он. И соседям, то и дело, наносил обиды смело» (Пушкин, «Сказка о золотом петушке»).

Но если у человека токсическая обида, ситуация не так проста. Консультант предполагает, что обиде предшествовало слияние. И поэтому прямолинейно выразить агрессию тому, кто стал причиной обиды, человек не может. Точнее, выражение агрессии ведет к еще большему переживанию разрушения и не дает облегчения.

В таком случае мы предполагаем работу в несколько этапов. На первом этапе терапевт фокусирует внимание на факте и признание катастрофы. На втором этапе терапевт признает, что до катастрофы имело место слияния. И самая важная точка для работы это ситуация, которая предшествовала эпизоду потери контакта и началу слияния.

Кроме того, полезно бывает обсудить с клиентом и сделать доступными наблюдению часть паттернов, которые предшествовали катастрофе. Можно связать эти невротические паттерны с сюжетами из детства, с параллельными процессами из отношений с родителями, найти их происхождение в семейных сценариях.

Но самая важная для исцеления фокусировка делается на эпизоде, который предположительно предшествовал срыву контакта по типу «слияние». В этом эпизоде терапевт рассчитывает обнаружить несколько конфликтов, реальные фрустрации, отсутствие достаточной поддержки. Терапевт может помочь клиенту вернуться к реальности контакта, реальности реакций на фрустрацию.

Мы не будем ожидать, что найдем задним числом «хорошее решение» того старого конфликта. Для нас важной целью является восстановление способности к контакту. Мы просто дадим признание тому, что ситуация была реально сложной, и признаем факт, что клиенту реально не хватало ресурсов и поддержки. Мы найдем незавершенные действия. Мы с клиентом делаем восстановление «точки возврата» - чувств и порывов в той ситуации, которая предшествовала хронологически эпизоду «прерывания контакта по типу слияния».

Кажется, зачем такое внимание старому эпизоду? Но нам этот эпизод максимально важен в плане темпоральности, так как именно в этом эпизоде человек был еще вне слияния. Был способен к контакту. К переживанию фрустрации. И только перенапряжение сил в ходе конфликта привело к тому, что человек растревожился и сорвался в прерывание «слияние».

Нашей целью в этой работе является не облегчение жизни, а возвращение человека в реальность из смутной области рая и ада невротических компенсационных механизмов. Если такая тщательная работа с преконтактом будет успешной, мы будем свидетелями чуда. Восстановление у человека способности контакта и возвращение к себе. И свободное понимание и осознование им своей жизни в том числе в период слияния.

И небольшое дополнение. Если человек уже захвачен гиперкомпенсацией, то мы сначала возвращаемся по сюжету к эпизоду обиды, а только потом уже действуем по алгоритму, изложенному выше.

Как терапевту тренировать свою наблюдательность и методологию для такой работы?

ПРИВЕДЕМ ПРИМЕР эксперимента, который проходил в рамках методического семинара из цикла « репрессированные процессы в работе гештальт-терапевта».

Этот эксперимент имел целью исследовать алгоритм организации и фокусирования человеческого опыта, связанного с обидой. В эксперименте мы рассматриваем события в темпоральном ключе. Что означает в нашем случае, что каждый следующий по хронологии эпизод несет на себе следы подавлений или компенсаций, созданных в предыдущем эпизоде.

Эксперимент проводится в группе из трех человек.

Первый шаг. Первый участник (клиент) рассказывает о ситуации и об обиде. Группа придумывает метафору, которая в художественной форме аллегорически, с максимальным компонентом чувствительности и подобия процесса отразила бы степень катастрофичности, которая переживается человеком. Например, это может быть сравнение в цунами, с геологической катастрофой. Не стоит останавливаться на обобщенных формах иносказания. «чувствую себя плохо как загнанная собака». Стоит выбрать метафору, которая своими формами в динамике отразила бы, буквально иллюстрировала динамику переживания. Метафору рекомендуется сделать максимально выразительной. Например, «как будто бы разломалась земная кора при землетрясении…» . задача передать всю интенсивность переживания. Не маскируя отвлекающими посланиями. Эта метафора, когда она покажется подходящей «клиенту», завершает этап.

Второй шаг. Второй участник помогает клиенту вернуться в прошлое и вспомнить историю. «Вспомните, как давно вы знакомы с этим человеком?» «Как вы познакомились?». «Что было в начале?» задача этапа это выявить последовательность развития событий и в том числе обнаружить в биографии точку «начало ситуации» и распознать элементы ситуации, в которой был конфликт и потом кризис и прерывание контакта «слияние». Третий участник в это время выполняет функцию наблюдателя и старается запомнить, какие невротические паттерны предшествовали эпизоду обиды.

Третий шаг. Третий участник рассказывает и вместе с клиентом обсуждает невротические паттерны и привычные способы организации действий, которые были во время периода «слияния. (мы помним, что в период слияния ситуация часто меняется, есть возбуждение, и человек как то организовывает свою активность, чаще всего с использованием невротических сценариев).

Четвертый шаг. Обсуждение. Первый участник ( «клиент») говорит о своих осознаваниях.

Пятый шаг. Возврат к метафоре, которая отражала тему катастрофы. «Клиент» раздумывает о своей метафоре. О том, как она меняется для него сейчас, после обсуждения прошлого. Возможно, будет найдена опора для развития пути в будущее в самом сюжете метафоры. Например, « пропасть и разлом земной коры обнажили глубинные слои земли. И на этой земле начали появляться новые формы процессов и новые темы. Захотелось полетать над пропастью, как летает орел над Большим Каньоном..

Может быть, будет найден новый потенциал развития в некоторых деталях метафоры, которые казались, может быть, вполне факультативными и малозначимыми на первом этапе.

Вот пример из одного эксперимента. На первом этапе « я переживаю ситуацию, как дерево, в которое ударила молния и оно наполовину обуглено. На пятом шаге клиент может осознать, что в дереве есть жизнь. Что «остались живые корни дерева. Оно может пустить еще новые ветви из уцелевших частей ствола, нащупать корнями животворную влагу в глубинах земли».

Автор: Петрова Елена Юрьевна (Медицинский психолог, гештальт терапевт, член ЕАГТ, тренер института ИМАТОН, директор ИИГТ Санкт-Птеребург)

Назад
 
Приглашаю на консультацию